Цены в ресторанах вырастут на 20% в 2026 году

Экономисты Института народнохозяйственного прогнозирования РАН и Высшей школы экономики провели исследование так называемого парадокса российского потребления — явления, при котором на фоне роста доходов населения доля расходов на питание не снижается, как это обычно происходит в большинстве стран. Результаты их работы, опубликованные в журнале «Проблемы прогнозирования», не только объясняют причины этого эффекта, но и фактически опровергают его существование как уникальной особенности российской экономики.

Согласно расчетам исследователей, в 2005 и 2023 годах доля расходов российских домохозяйств на продукты питания и питание вне дома оставалась практически на одном уровне — 30,4% и 29,7% соответственно. При этом за тот же период общее реальное потребление населения почти удвоилось. На первый взгляд это противоречит закону Энгеля, согласно которому по мере роста доходов доля затрат на питание должна сокращаться. Именно на этом основании ранее и формировалось представление о «парадоксе».

Однако детальный анализ показал, что данное отклонение объясняется совокупностью факторов. Первый из них — опережающий рост цен на продовольствие. За период с 2005 по 2023 год дефлятор цен на продукты питания увеличился в 4,21 раза, тогда как совокупный дефлятор потребления населения вырос в 3,41 раза. При низкой ценовой эластичности спроса это означает, что даже при увеличении объемов потребления доля расходов на еду остается высокой.

Похожий вывод ранее сделали и исследователи ВШЭ. Если исключить влияние ценового фактора, то снижение доли расходов на питание становится гораздо более заметным. Так, в текущих ценах показатель сократился с 52,7% в 2001 году до 35,9% в 2023 году, а в постоянных ценах — до 27,5%. Разница в 8,3 процентного пункта полностью объясняется изменением относительных цен.

Вторым значимым фактором является структура распределения доходов. При использовании согласованных макроэкономических данных доля расходов на питание у наиболее обеспеченных групп населения достигает 37,3%, а разрыв между крайними доходными категориями составляет 19,5 раза. Это приводит к тому, что вклад более обеспеченных домохозяйств в общий показатель увеличивается и сглаживает снижение доли расходов на еду, наблюдаемое внутри отдельных групп.

Третьим фактором выступают особенности статистического учета. Авторы исследования отмечают, что при корректных межстрановых сопоставлениях Россия не демонстрирует отклонений от глобальной тенденции. Если учитывать расходы на питание вне дома и исключить затраты на аренду жилья, доля расходов на еду в России оказывается в пределах доверительного интервала международной кривой Энгеля.

Таким образом, при учете всех перечисленных факторов российская модель потребления не выходит за рамки общемировых закономерностей, а сам «парадокс» объясняется не уникальностью поведения потребителей, а совокупностью экономических и статистических причин.